Трущобы Виндафола

— Первый город —

Мало кто из нынешних обитателей трущоб знает, что когда-то их квартал был сердцем Виндафола. Именно здесь переселенцы Альбера Морнфелла заложили первые дома Адарии, и здесь же поднялся первый храм Латандера — готический, из серого камня, с главным залом без крыши, чтобы молитвы встречали рассвет под открытым небом. Здесь жили самые знатные и самые богатые. Но город рос, новые кварталы тянулись к морю и торговым путям, и богатые один за другим перебирались туда, где было светлее, чище и ближе к деньгам. Старые дома пустели, ветшали и доставались тем, кому больше некуда было идти.

— Дно —

Со временем в старый квартал стали сгонять нежеланных: сирот, калек, разорённых, лишённых наследства и здоровья. По-настоящему же трущобы разрослись в годы, когда Торговой ассоциацией правил Джоан Велт: его непомерные взносы разоряли одного торговца за другим, и всё больше людей оказывалось там, откуда не возвращаются.

Сегодня это город в городе. Бедняки без конца перестраивают лачуги из гнилых досок и ржавого железа, и улицы не совпадают ни с одной картой. Даже в солнечный день над трущобами висит сумрак, будто тучи собрались только здесь. К морю квартал не выходит — единственный путь за стену ведёт через Рыбные ворота, где бедняки ловят и чистят рыбу и где рыбой давно пропахла сама пыль. Порой за воротами встаёт пёстрый табор вистани, которых туманы занесли сюда из самого Равенлофта.

Днём здесь просят милостыню нищие, куртизанки всех рас зазывают клиентов, а торгаши из-под полы предлагают самогон и дурман. Ночью из углов выползают пьяницы и те, кто готов убить за очередную дозу. Грабят здесь чаще от голода, чем ради наживы. А винят во всём лорда Аарона Аллоя: как лорд Виндафола он в ответе за то, что старейший квартал города сгнил, — и речи Велта, метившего на его место, лишь подливали масла в огонь.

— Храм надежды —

Когда богатые ушли, жрецы Латандера остались. Они рассудили, что надежда нужнее всего тем, у кого больше ничего нет, и первый храм города так и стоит на центральной площади трущоб. Его стены почернели, будто от печной сажи, — старухи шепчут, что храм впитывает в себя всё горе квартала. Возглавляет его архиепископ. Храмовники раздают горячую кашу старикам и женщинам с детьми, а пьяниц гонят прочь булавами. Молодых жрецов, «Несущих Свет», храм посылает туда, где нужна помощь. К храму пристроен приют «Луч Надежды» для сирот всех рас, где заправляет сестра Лили.

— Хозяин теней —

Порядок на площади держит не стража. Стражники и сами признают, что патрулировать трущобы бессмысленно, а по старому уговору они не суются в дела квартала — взамен местные воры не трогают зажиточных горожан. Уговор этот заключил Финник, глава Гильдии теней, — человек в стальной маске, покрытой рунами. Знак гильдии, кинжал и череп, то и дело проступает на стенах по всему городу, сколько бы стража его ни стирала.

О Финнике говорят разное. Что он щедро жертвует храму и приюту. Что появляется и исчезает, как тень. Что когда-то он был армейским офицером и служил бок о бок с нынешним маршалом королевства Корвусом Дрого, но их пути разошлись: один поднялся на самый верх, другой ушёл на дно. Как бы то ни было, в трущобах хозяин один — Финник.

— Шёпот переулков —

Слухов о трущобах ходит множество. Что в неприметных домах держат невольников на продажу, — «Птичьим рынком» это называют те, кто не хочет говорить прямо. Что в игорных домах по ночам бьются без правил, а ставки там выше, чем жалованье стражника за год. Что под самим кварталом тянутся древние катакомбы, где шаткие мостки висят над провалами без дна. Что бы из этого ни было правдой, в одном сходятся все: трущобы не прощают тех, кто приходит сюда без дела.

Так и живёт старейший квартал Адарии:

Виндафол вырос из этого квартала — и сюда же сбрасывает всех, кого предпочёл забыть.

Храм всё так же встречает рассвет без крыши над головой. Вопрос лишь в том, сколько ещё надежды смогут удержать его почерневшие стены…