Тёмные углы

— Двор Тора —

Гильдия теней держит трущобы, но улицы в них поделены. Одну из делянок держит Тор — полурослик с аккуратно зачёсанными волосами и перстнем, на котором чёрный камень вырезан в виде черепа. Говорит он правильно, без воровского жаргона, и выглядит почти чужим этому миру. Под его рукой — огороженный двор с телегами и жаровнями, метки на стенах и игорный дом, где по ночам бьются без правил.

Зимой к Тору пришли двое чужаков — тёмная эльфийка Мейлисс и орк, которого подручный Тора Кнут тут же сосватал на бои. Тор принял их радушно: сдал покои, позволил делать ставки и, словно невзначай, подвинул по столу листок с адресами и именами — работа для ловких. «Сейчас времена такие: война, кризис, голод. Рук совсем не хватает». И добавил уже серьёзно: на чужие делянки лезть не советует — не все тут такие сговорчивые.

— Ночь в храме —

Той же зимой в храме Латандера всю ночь звучали песнопения о войне — о тех, кто покинул землю слишком рано. Гости храма спали под этот напев спокойно, а наутро их позвал к себе отец-настоятель. Старухи в трущобах шепчут, что именно поэтому стены храма так почернели: он впитывает в себя всё горе, что приходит к его дверям.

— Кровавые ладони —

Осенью по Виндафолу поползли странные метки — отпечатки окровавленной ладони на дверях. Колдунья Сильвия и варварша Тамара пошли по этому следу вместе со стражниками Гармондом и Генри. Стражник с трубкой честно признался по дороге: ставить в трущобах патрули — пустая трата людей; куда ни пошли, беда случится в другом месте. След привёл к дому с заколоченными окнами. После короткой и шумной драки трое драконорождённых бандитов сложили оружие, и стража увела их из трущоб.

— Дом наслаждений —

В ту же осень эльф-волшебник Элрандир искал вход в заведение без вывески. У лестницы, круто уходящей вниз, курили полуобнажённые работники и стоял бритый громила. Работники лениво судачили о свежей новости: Джоана Велта убили средь бела дня прямо в здании торговой гильдии, и никто толком этим не занялся, — «а говорят, это у нас здесь беззаконие».

Проникнув внутрь под видом новенького, Элрандир увидел дубовые столы, официанток в ошейниках и посетителей, что не стеснялись ничего. А ещё ниже, в сырой темнице, стояли клетки с обнажёнными невольниками — эльфами, людьми, тифлингами, которые смотрели на него с ненавистью и молили о глотке воды. Их сторожа резались в карты за столом у лестницы, ожидая товарищей, ушедших за выпивкой. Чем закончилась вылазка волшебника, трущобы пока не рассказывают.

— Ярмарка вистани —

А весной за чьим-то хвостом в трущобы забрели волшебник Соломон и его спутник Кхарн. Под ногой Соломона звякнула странная вещица — две ампулы с желтоватой жидкостью в металлическом корпусе и откидной крышкой, под которой пряталась короткая нить. Тут же из тени появился хозяин находки — хрипящий человек в лохмотьях, который, держа что-то под тряпьём, протянул за ней руку. Так началась история, которую в трущобах уже называют ярмаркой вистани.

Война закончилась, но трущобы от этого не посветлели:

в тёмных углах Виндафола меняются лишь лица — ремесло остаётся прежним.

Сколько ещё клеток стоит под домами без вывесок и чьи ладони оставят следующую кровавую метку, знают, пожалуй, только сами трущобы…