Глиняные дети

— Деревня у реки —

К 1375 году река, что огибает Глинушки полукругом, словно лезвие водяного скимитара, начала брать своё. Дома у берега подтапливает, подвалы превратились в настоящие водохранилища, а в карьер текут всё новые ручьи. Винить тут некого — вода поднимается сама. Гончары бранятся на нехватку глины и мокрые сапоги, ругается даже соседняя деревня, которой достаётся не меньше, а часть жителей бросила круги, чтобы рыть рвы да ставить плотины.

И всё же Глинушки слывут самой мирной деревней Адарии. Рынок здесь крохотный, почти все друг друга знают, и дела ведут по правилу «ты мне — я тебе». Бабы судачат о том, кто кому изменил и у кого курицу украли, а о короне говорят только вполголоса. Чужаков, особенно нелюдей, тут не слишком жалуют. А единственной бедой деревни местные называют своего мастера глины.

— Мастер глины —

Сандро — мужчина средних лет с угловатыми чертами лица — родился здесь же и с детства слыл мечтателем. Живые сверстники с ним не водились, и мальчишка лепил себе друзей из глины. Со временем забава переросла в ремесло, а ремесло — в искусство, которому он выучился сам, без единого наставника.

Теперь Сандро делает големов. Своих неудач он не стыдится, о жертвах не жалеет и не скрывает, что его творения задуманы для убийства. В деревне шепчутся, что предназначены они для войны с Бореалисом. Соседи считают его опыты опасными, а его самого — местным дурачком, и многие уверены: однажды Сандро принесёт Глинушкам больше бед, чем пользы.

— Объявление —

На исходе лета в гильдию авантюристов пришло объявление из Глинушек. На него откликнулись тифлинг-плут Рональд и возрождённый варвар Таларт. Дом заказчика они нашли без труда: стены, исписанные рунами на неизвестном наречии, закрытые окна и вместо двери — завеса из листьев. Сандро встретил их бранью и, не скрывая собственной ошибки, объяснил, что проводил опыт с оживлением глиняных големов, а те вышли из-под контроля. Их следовало уничтожить и принести ему камни контроля. За молчание он обещал доплатить: «Мне не нужно, чтобы все знали, что это моих рук дело. Меня здесь и так… недолюбливают». Слабость своих творений он выдал сам: глина тает от воды, а вот магия против них бесполезна — глина пропитана мифриловой крошкой и рассеивает чары. Глиняные куклы по углам его дома при этом хохотали за хозяина.

— Вода и обрыв —

Бурдюков на деревенском рынке не нашлось, зато гончар даром отдал им горшки, треснувшие при обжиге, и, наполнив их водой, наёмники отправились к карьеру у реки.

Два голема стояли у самого края обрыва, изрезанные трещинами, словно шрамами. Не дожидаясь, пока те сочтут их угрозой, авантюристы с разбега врезались в великанов и один за другим сбросили их в реку, где глина начала расползаться, обнажая магические ядра. Но тут из кустов вышел третий голем — без единой трещины, куда совершеннее своих собратьев. «Враг. Разбить. Брат», — прохрипел он. Горшки с водой размягчили его, секира варвара расколола грудину, и вскоре и этот великан рухнул в реку.

Тогда к наёмникам вышел сам Сандро. Всё это, по его словам, было испытанием: ему нужно было узнать слабости своих творений. «В чистом поле вы едва оставили бы на них царапины». Мастер заплатил вдвое и подарил наёмникам тотемы замещения — глиняные фигурки, что позволяют двум носителям мгновенно поменяться местами.

— Резонатор —

Весной следующего года Сандро снова «немного напакостил». Дом его к тому времени изменился до неузнаваемости: казалось, его не строили, а он вырос сам. Извивающиеся стены из тёплой красной глины, крыша, похожая то ли на половинку гриба, то ли на перевёрнутую лодку, кривые окна, что словно разглядывают прохожих, и флюгер — чучело ворона, которое каркает на незваных гостей.

На этот раз из-под контроля вышли не два-три голема, а пара сотен — ими управляла особая мелодия, которую издавал его механизм, резонатор. Остановить машину взялись бард-полукровка Лайанна и варварша Морена.

Сандро честно предупредил: с таким количеством големов не поможет «даже гроза, дождь, ливень и шторм», так что бить нужно по самому резонатору. Морена всё равно прихватила ведро, но вода тут и правда мало что решала. Машина пряталась в пещере вниз по реке, среди сотен неподвижных глиняных истуканов, и стоило приблизиться к ней, как големы начали пробуждаться от приказа.

Лайанна пыталась магией подчинить себе одного из великанов, но силы молодого барда иссякли. Вытащить подругу из-под ударов она не успела. Морена, истекая кровью, не покинула позицию и нанесла по механизму последний удар. «Беги… Хоть одна из нас должна выжить», — это было последнее, что услышала бард. Резонатор взорвался, своды пещеры рухнули, и камни навеки погребли и големов Сандро, и варваршу.

Сандро выслушал новость равнодушно. «Я создавал этих существ для убийства. Вот они и убили, получается. Жаль, что попали свои, но зато мы знаем, что они работают». На прощание он вручил Лайанне маленькую глиняную фигурку, отдалённо похожую на Морену: стоит окропить её водой, и она станет защитником.

Так Глинушки узнали, на что способны творения их чудака:

Сандро ищет в своих созданиях волю — а находит пока только смерть.

В обрушенной пещере ниже по реке до сих пор лежат его глиняные солдаты. А сам мастер уже вернулся к гончарному кругу — исправлять ошибки «на этапе дарования им воли»…